1А теперь они надо мной смеются –
те, кто младше меня,
чьих отцов я бы погнушался
поместить с собаками при моих стадах.
2И к чему мне сила их рук,
если в них истощилась мощь?
3Нищетой и голодом изнурены,
бродят они в опалённой земле,[a]
в разорённом краю, во мраке.
4У кустов собирают горькие травы,
и корни дрока – их еда[b].
5Гонят их из среды людей
и, как ворам, кричат им вслед.
6Им велят селиться в оврагах долин,
среди скал и в расщелинах земли.
7Воют они среди зарослей
и жмутся друг к другу под тёрном.
8Отверженный, безымянный сброд,
изгнанный из страны.
9А теперь они песней меня язвят,
посмешищем для них я стал.
10Гнушаются меня, избегают меня
и в лицо мне плевать не стыдятся.
11Аллах сделал меня слабым и беспомощным,[c]
и они распоясались предо мной.
12Эти отродья нападают на меня с правого боку,
гоняют меня с места на место
и на погибель мне готовят осаду.
13Заграждают мне путь;
всё творят на беду мне –
и никто их не сдерживает[d].
14Как сквозь брешь на меня идут,
всё круша, на меня бросаются.
15Ужасы ринулись на меня;
моя слава развеяна, точно ветром,
и уплыло, как облако, благоденствие.
16И теперь угасает во мне моя жизнь;
обступили меня дни скорби.
17Ночью ноют кости мои;
боль меня гложет, не зная покоя.
18Аллах хватает одежду мою неистово;
Он давит меня, как воротник рубахи.
19В грязь поверг Он меня,
я стал как прах и пепел.
20Я зову Тебя, о Аллах, но нет ответа;
встаю, но Ты лишь смотришь на меня.
21Ты безжалостным стал ко мне;
мощью руки Своей гонишь меня.
22Ты подхватил, помчал меня в вихре;
Ты швыряешь меня прямо в рокочущую бурю.
23Я знаю: Ты к смерти меня ведёшь,
в дом, уготованный всем живущим.
24О, никто не поднимет руку на бедняка,
когда тот зовёт на помощь в своём несчастье!
25Не плакал ли я о тех, кто в беде?
Разве о бедных душа моя не скорбела?
26Но когда я ждал добра, пришло зло;
уповал я на свет, но настала тьма.
27Сердце тревогой объято, покоя не ведает;
для меня настали дни скорби.
28Хожу почерневший, но не от солнца;
встаю перед людьми и взываю о помощи.
29Я теперь брат шакалам
и друг совам.
30Кожа моя чернеет и шелушится;
в лихорадке горит тело.
31На плач настроена моя арфа,
и свирель моя – на напев печальный.